Недавняя судебная практика касательно возмещения ущерба за вмешательство в частную и семейную жизнь

Гражданская коллегия Верховного суда проанализировала в своем недавнем решении в гражданском деле № 3-2-1-18-13 ситуацию, в которой истец и его несовершеннолетний сын представили против ответчика требования о взыскании компенсации неимущественного ущерба, поскольку нашли, что вмешательство в их частную жизнь путем публикации статьи было противоправным. Согласно обстоятельствам, ответчик, несмотря на запрет истца № I, опубликовал статью, касающуюся частной жизни истцов, но на протяжении всего cудебного процесса заявлял, что вмешательство в жизнь истца № I было законным, поскольку истец № I является публичным лицом и задачей журналистики является донести до общественности честную и всестороннюю информации о происходящем в обществе. В последней инстанции ответчик оспорил требование истца № II  только частично и только в части размера взыскиваемой компенсации.

В данном гражданском деле, при оценке наличия или отсутствия противоправности, Верховный суд должен был взвесить с одной стороны неприкосновенность частной жизни и с другой стороны право журналистики на свободу слова. В своей более ранней практике Верховный суд приходил к заключению, что публичные деятели находятся под повышенным вниманием общественности (и поэтому должны быть готовы к повышенной критике) и что свобода слова журналиста является важной ценностью, которую необходимо защищать. В описываемом гражданском деле Верховный суд Эстонской Республики пришел к выводу, что в данном случае фактические обстоятельства отличаются и пояснил, что в ситуации, когда творческий человек не выполняет какие-либо функции общественной жизни и не участвует в публичной дискуссии, он действует в приватной сфере. Государственный суд пришел к мнению, что нет оснований считаться с повышенным уровнем критики в части оглашенных в статье газеты данных относительно истца № I. По мнению гражданской коллегии Верховного суда, одним из обоснований противоправности действий ответчика является то, что огласив частную жизнь истца № I, ответчик нарушил п. 4.7 эстонского этического кодекса журналистики, согласно которому в средствах массовой информации обычно не отражаются споры родителей по вопросам права попечительства над детьми. Суд признал нарушение прав истцов, придя к выводу, что ответчик несёт ответственность перед обоими истцами.

Оценивая вопрос правомерности взыскания компенсации в сумме 2500 евро в пользу каждого из истцов (то есть в общей сумме 5000 евро), гражданская коллегия Верховного суда пришла к выводу, что суд вправе решать вопрос суммы взыскиваемой компенсации в части требований истцов на основании своего дискреционного права. Для ясности следует заметить, что истцы попросили взыскать компенсацию по усмотрению суда. Гражданская коллегия подчеркнула, что при определении суммы компенсации неимущественного ущерба следует учитывать все обстоятельства, которые могут повлиять на справедливое формирование размера компенсации в судебном деле (в том числе источник публикации информации, возможное количество читателей статьи, мотив публикации статьи, факт, что статья опубликована несмотря на запрет истца № I и т.д.) и пришла к выводу, что взысканная со стороны Харьюского Уездного суда и Таллиннского Окружного суда сумма нематериальной компенсации в размере 5000 евро является обоснованной и не имеет лишь символическое значение.

Автор считает важным заметить, что в данном гражданском деле трое судей Верховного суда из семи написали особое мнение и двое судей гражданской коллегии подчеркнули в своих письменных мнениях, что взысканные в пользу несовершеннолетнего ребенка суммы могли бы быть больше и составлять от 7500 евро до 10 000 евро.

В заключение статьи можно прийти к выводу, что представление требования о взыскании нематериального ущерба в случае вмешательства в частную жизнь человека стало в эстонском правовом порядке более перспективным. Это касается и публичных деятелей. С большой вероятностью данное судебное решение отразиться на содержании публикуемых в журналистике статей, ограничивая публикацию статей с нежелательным содержанием в отношении частной жизни людей.